Корреспондентка Time Out зарегистрировалась на сайте и встретилась со своими одноклассниками.

Я не любила школу. Не столько из-за учителей, которые в общем-то не создавали проблем, сколько из-за одноклассников-комсомольцев и обязательных общественных работ. Если с урока можно было слинять, прикрывшись написанной на подоконнике в туалете запиской «от мамы», то от соскребания граффити с парт или уборки школьной территории увильнуть было невозможно.Комсомольские активисты, стоявшие со списком наперевес, строго спрашивали: «Какая такая музыкальная школа? Почему за тебя другие должны работать?»

У меня не было ни великой школьной любви, как в фильме «Вам и не снилось», ни какой-то особенно прекрасной учительницы, ни великих подвигов, совершенных плечом к плечу со школьными товарищами. После окончания школы желания поддерживать отношения с ними у меня не было — наоборот, начиналась новая увлекательная жизнь с тусовками, романами, поездками, похмельем на лекциях и безумной сессией. Потом начались работа, семья, ребенок, интернет, блоги… Собственно, в блогах я и стала замечать во френд-ленте ссылки на «Одноклассники.ru».Самые популярные сервисы этого года в интернете - социальные сети, где можно найти всех, с кем ты когда-либо учился, служил или работал.

Люди рассказывали, как нашли свою первую любовь, встретились с теми, кого много лет не видели, как вдруг оказывалось, что жена начальника — одноклассница мужа соседки, и это почему-то делало людей ближе. Мелькали и названия других социальных сетей— Facebook, «В контакте», «Мой круг», несколько десятков приглашений в которые уже пылились у меня в почте. Честно говоря, интереса к этим сайтам я не испытывала.

Как-то раз я возвращалась домой от родителей. Навстречу мне шел до боли знакомый молодой человек в наушниках. Было темно, и я решила не здороваться— он все равно бы не услышал, а я все никак не могла вспомнить его имя. Свернув за угол, я поняла— это Кирилл, который учился на два класса старше… Или сын Кирилла? У него же сразу после школы кто-то родился.

Впрочем, эта мысль меня занимала недолго. На следующий день в «ИКЕА» со мной поздоровался незнакомый лысый дядька. Спустя некоторое время меня озарило, что это был младший брат моего одноклассника. Надо посмотреть в лицо своей юности, решила я и зарегистрировалась на «Одноклассниках».

Я просто хотела посмотреть, как выглядит тот же Кирилл, и вообще — с кем стоило бы здороваться на улице.Однако, посмотрев на постановочные фотографии стареющего ловеласа, сделанные специально для сайта знакомств, потных дядек с пивом на пляже (как понять, который из них учился со мной в одном классе?), застолий чьих-то детей и родителей, путешествий в Турцию и Египет, машин, рядом с которыми были плохо видны лица, я поняла, что еще больше запуталась.

Я попробовала отметиться в сообществе своего института, но… обнаружила, что один институт почему-то имеет почти 40 (!) сообществ с одним и тем же названием, при этом все факультеты смешаны. Найти кого-то представлялось крайне затруднительным, да и почти всех своих однокурсников я то и дело где-то встречаю — зачем искать тех, кто не терялся? Делать мне на этом ресурсе больше было нечего.

Одного я не учла: при обязательной для каждого посетителя регистрации на сайте, я, не заподозрив дурного, оставила адрес своего действующего почтового ящика. Не знала я и о том, что уведомление о твоем визите получают все бывшие одноклассники, которые только этого и ждут, и особенно те, в чей профайл ты заглядываешь.

И тут началось.Одноклассники стали писать мне письма. Они рассказывали, сколько у них детей, кем они работают и как многого добились в жизни. Каждое утро, проверяя почту, я обнаруживала там письма: «Это Настя, ты меня помнишь? У меня все хорошо, я работаю менеджером в иностранной компании, и у меня дочь». Мне нечего было им ответить: часть людей я не могла даже вспомнить, на остальные письма не знала, что отвечать («Добрый вечер, дорогая Настя, я тебя прекрасно помню, особенно как твой дневник, где ты писала о соблазнении единственного в нашем классе иностранца, читали в школьной раздевалке»). Особенно смущали послания с единственным словом «Привет!». Предполагалось, что оживлять беседу буду я.

Кроме того, совсем незнакомые люди стали добавлять меня в друзья, а потом начались письма с предложением о… знакомстве. Хуже всего, что удалить профайл на «Одноклассниках» невозможно! Даже письма в службу поддержки не приносят никакого результата. В тот момент, когда я решила удалить почтовый ящик из-за спама «Одноклассников»,меня нашла комсомольская активистка.И тогда оказалось, что я так и не научилась отлынивать от субботников и внеклассных собраний. Сначала я отбивалась от встречи, но через три месяца меня взяли измором. И вот после работы я вместо похода на концерт японских музыкантов в клуб «Икра» отправилась в кабак с тоскливым названием, чтобы лицом к лицу встретить свою юность.

Надо сказать, что фотографии с предыдущей встречи нашего класса были в широком ассортименте представлены на сайте. Но этот неповторимый стиль фотографии, когда в фокусе оказывается бутылка или стакан, или чье-то выхваченное вспышкой бликующее колено, или портреты почти носом в диафрагме, не позволил мне рассмотреть лица и хоть кого-нибудь узнать. Встреча должна была стать для меня абсолютным сюрпризом.

Сперва я решила, что ошиблась адресом. За столиками сидели крашенные, главным образом, в блондинок тетки, наряженные в шифоновые кофточки, толстые мужики с красными одутловатыми лицами. Но не успела я развернуться, как раздались радостные возгласы. Ошарашенная, я стала узнавать в похожих на губернатора Евдокимова дядечках бывших мальчиков, шпану и очкариков, а в дамах, увешанных золотом, — девочек, которые этих мальчиков отчаянно соблазняли. Неугомонный организатор подошла ко мне и взяла сумму, которая позволяла мне предаваться воспоминаниям о том, какими чудесными были школьные годы.

Решили, что все будут по очереди вставать и говорить о себе. Это было забавно: люди говорили одно, в глазах читалось другое. После того как ораторы напились, оказалось — совсем двадцать пятое. Первая красавица класса все с той же гордой осанкой, в обтягивающих джинсах и с искусственным загаром рассказывала, что у нее две дочери, поэтому она не работает, а любит читать и путешествовать. Правда, позднее она оживилась отнюдь не во время разговоров о книжках, а только когда ее некогда лучшая подружка, с которой они все это время не виделись, сказала, что открывает свою косметическую клинику. Тут она сменила надменный взгляд на преданный и спросила: «Ботокс, да, ботокс?» И они снова, как в старые добрые времена, отдельно от всех обсуждали что-то шепотом в уголке.

Озорная большеротая девчонка, которую из-за особенной артикуляции всегда ставили читать стихи со сцены, живет где-то в области, у нее большое хозяйство— куры какие-то.Может быть, даже утки да два гуся. У нее явно прослеживался дефицит общения, к тому же напилась она раньше всех — оказывалась везде невпопад, и, когда за ней наконец приехал муж, все вздохнули с облегчением.

Чрезмерно худенький, подвижный, как кукла на шарнирах, мальчик, отличник и любовь половины класса, стал чем-то значительным не то в политике, не то в нефтяном бизнесе или и в том и в другом — он так надулся от собственной важности, что с трудом проходил в дверь.Перед ним отчаянно лебезила виновница моего флешбэка — комсомольская активистка, ставшая крупной дородной дамой. Она выдает какие-то образовательные лицензии в МГУ (у нее, кстати,были весьма посредственные оценки по всем предметам; общественная деятельность и стулочасы — вот все ее успехи в учебе). Узнав, что я куда-то пишу, стала критиковать всех журналистов: «Они безграмотны, особенно в интернете, глянце и на телевидении. Это потому, что туда приходят люди, окончившие вузы без наших лицензий», — заключила она.


| 2008-01-05 17:51:06